ЛЕОН АБГАРОВИЧ ОРБЕЛИ

(1882 – 1958)

Выдающийся отечественный физиолог, действительный член Академии наук СССР, действительный член Академии медицинских наук СССР и Академии наук Армянской ССР, Герой Социалистического Труда, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии СССР, генерал-полковник медицинской службы Леон Абгарович Орбели – личность действительно грандиозного, космического масштаба.

Он родился 7 июля 1882 г. в одном из красивейших уголков Армении с поэтическим название Цахкадзор (долина цветов) в семье известного судебного деятеля Закавказья — Абгара Иосифовича Орбели. Талант большого человека и большого ученого у братьев Орбели – Рубена, Леона и Иосифа — был заложен в семье с древними традициями. Мать ученых – Варвара Мовсесовна принадлежала к знаменитому княжескому роду Аргутинских-Долгоруких. Дед ученых – Иосиф Иоакимович Орбели – воспитанник знаменитого Лазаревского института восточных языков в Москве. Отец, Абгар Иосифович Орбели, окончил юридический факультет Петербургского университета, а дядя, Давид Иосифович Орбели, был известным в Тифлисе психиатром и невропатологом.

Семья Орбели, 1905 г.
Слева направо: В.М. Аргутинская-Долгорукая, И.А. Орбели, А.И. Орбели, Л.А. Орбели, Р.А. Орбели

Усилия семьи были направлены на то, чтобы привить сыновьям любовь к науке. Рубен и Иосиф поступили в Петербургский Университет, а Леон – в Военно-медицинскую академию. Биограф династии Орбели Н.А. Григорьян пишет: «Отец, И.А. Орбели, сказал: «Я рад, что мои сыновья идут по пути, материально не обеспеченному, во имя науки и во славу той нации, потомками которой они являются». Сыновья исполнили мечту отца: Рубен стал одним из основателей подводной археологии, младший сын Иосиф – выдающимся востоковедом, археологом, историком искусств, директором Государственного Эрмитажа, основателем и первым президентом Академии наук Армении».

Леон Орбели учился в элитной высшей медицинской школе России – Военно-медицинской академии в Петербурге. Его учителями были классики науки: анатом А.И. Таренецкий, гистолог М.Д. Лавдовский, зоолог Н.А. Холодковский (известный переводчик «Фауста»). Учителем и другом на всю жизнь стал Иван Петрович Павлов. В лаборатории И.П. Павлова он выполнил первое экспериментальное исследование «Сравнение работы пепсиновых желез до и после перерезки ветвей блуждающих нервов» (1903), удостоенное Конференцией академии Золотой медали. С ВМА были связаны 59 лет жизни Орбели (1899–1958). Здесь он вырос от студента до ее начальника (1943 –1950).

По окончании академии в 1904 г. Л.А. Орбели работал военно-морским врачом в Николаевском военном госпитале в Кронштадте, затем был переведен в Морской госпиталь в Петербурге младшим врачом гвардейского экипажа. С 1905 г. одновременно с этим Л.А. Орбели под руководством И.П. Павлова работал над докторской диссертацией.

В 1908 г. Леон Абгарович оставляет службу во флоте и в мае защищает диссертацию «Условные рефлексы с глаза у собак» на степень доктора медицины.

В 1913 г. Л.А. Орбели был избран штатным доцентом Военно-медицинской академии. С 1920 по 1931 годы работал профессором физиологии 1-го Петроградского медицинского института. В 1925 г., после ухода И.П. Павлова в отставку, он занимает должность начальника кафедры физиологии Военно-медицинской академии и руководит ею до 1950 г. В 1934 г. по совокупности работ ему присуждена ученая степень доктора медицинских наук. В 1936 г., после кончины И.П. Павлова, Л.А. Орбели был назначен директором Физиологического института им. И. П. Павлова, в 1939 г. он становится директором Института эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности им. акад. И.П. Павлова. С 1943 по 1950 годы Л.А. Орбели был начальником Военно-медицинской академии. В 1944 г. во время организации АМН СССР Л.А. Орбели становится академиком АМН СССР, в том же году получает звание генерал-полковника медицинской службы. В 1943 г. награжден орденом Красной Звезды за образцовую организацию медицинского снабжения и достигнутые успехи в подготовке медицинских кадров и укомплектовании санитарных учреждений и войск действующей армии.

Л.А. Орбели с сотрудниками лаборатории в институте Лесгафта, 1934 г.
На фотографии слева направо: 1-й рядР.О. Барсегян, С.Ф. Гринбойм, А.Т. Худорожева, М.Д. Кашкай, Е.Д. Антошкина, Н.Н. Лифшиц, А.А. Смирнов; 2-й рядЛ.Г. Лейбсон, А.Г. Гинецинский, М.П. Бресткин, А.В. Тонких, Л.А. Орбели, М.Б. Тетяева, Д.Я. Глезер, Е.М. Крепс; 3-й рядС.Д. Амром, Н.И. Михельсон, А.В. Лебединский, Г.В. Гершуни, Ц.Л. Янковская, Н.В. Бекаури, О.А. Михалева, Е.С. Левицкая, А.А. Михельсон, В.Р. Сонин, Н.А. Итина; 4-й рядМ.М. Рейдлер, С.Э. Беленькая, Ю.А. Клаас, Я.А. Эголинский, А.А. Волохов, Н.А. Галицкая, Е.А. Моисеев, А.М. Алексанян, С.М. Дионесов, В.Ф. Викторов, К.М. Штейнгарт, Н.Г. Саввин, Л.Г. Воронин.

 

В 1931 г. Л.А. Орбели избирается членом-корреспондентом АН СССР, а в 1935 г. ее действительным членом. В 1939 г. он был избран академиком-секретарем Отделения биологических наук АН СССР, а с 1942 по 1946 годы одновременно был вице-президентом АН СССР. С 1942 по 1946 годы Орбели возглавлял Военно-санитарную комиссию при Президиуме АН СССР.

В 1945 г. Л.А. Орбели было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» за выдающиеся научные достижения в области эволюционной физиологии нервной системы и высшей нервной деятельности, за многолетнюю работу по подготовке высококвалифицированных кадров.

В 1950 г. после позорной антиорбелевской сессии АН и АМН СССР Орбели был освобожден от всех должностей, ему была оставлена лишь возможность работать в Государственном естественно-научном институте им. П.Ф. Лесгафта, в который он пришел в 1918 г.

Вскоре Президиум АН СССР создает группу для индивидуальной работы акад. Л.А. Орбели, в ее состав вошли 8 его учеников. Только в 1954 г. после смерти Сталина на основе этой группы формируется Лаборатория эволюционной физиологии АН СССР, в 1956 г. она преобразуется в Институт эволюционной физиологии им. И.М. Сеченова АН СССР, и Орбели становится его директором.

Интерес к проблемам эволюции функций у Л.А. Орбели, вероятно, появился в начале XX в. после встречи с К. Люкасом, а затем работы на Неаполитанской станции. Проблема эволюции функций стала одной из центральных в научном творчестве Л.А. Орбели, его работы были тесно связаны и с развитием эволюционных идей в России.

Л.А. Орбели формулирует основные задачи и методы эволюционной физиологии. Наряду с использованием данных сравнительной физиологии и результатов изучения функции в ходе онтогенетического развития Л.А. Орбели предлагает еще два метода, два подхода, корни которых лежат в медицинской науке. Он пишет: «Перед нами открываются еще новые возможности — это использование клинического материала. Я должен сказать, что недаром вопросы эволюционной физиологии подняты не биологами, а врачами. Это кажется парадок­сом, но это так, и это объясняется тем, что клиника натолкнулась на мысль, что в известных случаях некоторые симптомы болезни представляют собой отголосок того, что имело место на более ранних этапах развития».

Л.А. Орбели, 1948 г.

Л.А. Орбели вводит в практику эволюционной физиологии еще один метод, на котором во многом зиждется применение физиологии в клинике – использование специальных экспериментальных приемов. Эти приемы сводятся к тому, что искусственно создается разобщение отдельных органов и тканей от управляющих ими механизмов, разобщение внутри управляющих механизмов, внутри нервной системы, разобщение отдельных, более низких уровней от уровней более высоких. Вот как об этом говорит ученик Л.А. Орбели, академик Ю.В. Наточин: «Л.А. Орбели рассматривал эволюционную физиологию не как самостоятельную науку, а «как новый, современный этап развития физиологии, потому что не может эволюционная физиология строиться в отрыве от всей остальной физиологии. Она должна максимально использовать весь тот богатый материал, который создан как классической, медицинской физиологией, так и общей физиологией…». Эволюционная физиология являет пример живой, развивающейся ветви физиологии».

Впоследствии в Институте эволюционной физиологии и биохимии имени И.М. Сеченова проблемы эволюции стали ключевыми (А.И. Карамян, Г.В. Гершуни, В.А. Говырин, Н.П. Веселкин, Л.Г. Магазаник, Б.Ф. Толкунов, И.А. Журавин, Г.А. Оганесян, М.Г. Белехова, Н.Я. Лукомская, Д.Б. Тихонов и др.). Для развития эволюционного подхода не только к физиологическим, но и к биохимическим процессам, Леон Абгарович пригласил в Институт своего соратника выдающегося физиолога и биохимика академика Евгения Михайловича Крепса, который возглавил Лабораторию эволюционной биохимии нервной системы (Н.А. Вержбинская, А.А. Смирнов, Н.Ф. Аврова и др.) и все эволюционное биохимическое направление Института (Л.Г. Лейбсон, Э.М. Плисецкая, Б.Н. Лейбуш, М.Н. Перцева, А.О. Шпаков, М.Н. Маслова, А.П. Бресткин, Е.В. Розенгарт, О.Е. Шерстобитов, И.А. Скульский, Д.А. Флейшман, А.А. Никифоров, Р.Г. Парнова и др.).

Широта и разнообразие проблем физиологии, которые разрабатывались под руководством Л.А. Орбели, определялись, естественно, особенностями его личности, его интересом к разным направлениям физиологии, его участием в этих исследованиях. Среди выполненных им работ имеются статьи по физиологии пищеварения, первые из них датированы началом XX в. и тесно связаны с разработкой этих вопросов в лаборатории И.П. Павлова. Л.А. Орбели занимался изучением функций желудка, поджелудочной железы, секреторной функции кишечника. Его перу принадлежат работы, касающиеся нервной регуляции функций сердца, системы кровообращения.

Большое внимание Орбели обращал на выяснение механизмов болевых ощущений, проблем боли. Многие годы он активно работал в области физиологии органов чувств, в том числе физиологии зрения, физиологии высшей нервной деятельности, физиологии мозжечка. Для военной медицины большое значение имели изучение физиологических основ травматического шока, выяснение патогенеза боевых травм; в трудах Орбели анализируются физиологические основы бреда, психопатологии, патогенез неврозов. Значение трудов Л.А. Орбели и его школы для военной медицины неоценимо. Он много сделал на посту начальника кафедры физиологии, а затем начальника Военно-медицинской академии для разработки научных основ современной медицины, особенно военной медицины.

Особенно много Л.А. Орбели сделал для развития физиологии вегетативной нервной системы. Известно классическое исследование И.П. Павлова, касающееся усиливающего нерва сердца. В своей докторской диссертации в 1883 г. И.П. Павлов пришел к выводу о существовании ослабляющего и усиливающего нервов сердца. Л.А. Орбели развил это направление. Особенно ценный вклад в разработку проблем адаптационно-трофической функции симпатической нервной системы внесли его эксперименты, совместные с А.Г. Гинецинским, получившие название «феномена Орбели – Гинецинского».

Значителен вклад Л.А. Орбели в разработку проблем физиологии почки. В разное время в этих исследованиях принимали участие выдающиеся ученики и последователи Л.А. Орбели – А.Г. Гинецинский и Ю.В. Наточин.

Под руководством Л.А. Орбели проводились работы по изучению функциональных особенностей нервно-мышечного аппарата насекомых в онто- и филогенезе (А.К. Воскресенская, В.Л. Свидерский, Ю.Е. Мандельштам и др.)

Л.А. Орбели организует первую в Советском Союзе, а быть может и в мире, Лабораторию возрастной физиологии. Перед лабораторией, в организации которой непосредственное участие принимал Л.Г. Лейбсон, была поставлена задача изучать физиологические особенности детей разного возраста, с одной стороны, а с другой – проводить экспериментальное изучение онтогенеза функций (М.Б. Тетяева, А.И. Бронштейн, Ф.Р. Дунаевский, А.В. Войно-Ясенецкий, Н.А. Итина, З.И. Барбашова, Е.А. Моисеев, Н.Н. Трауготт, С.Э. Беленькая и др.). Эта тематика сохранилась в структуре Института (Н.И. Касаткин, А.И. Шеповальников, Н.Н. Цицерошин и др.).

Л.А. Орбели считал, что исследование механизмов психических нарушений является третьим направлением развития эволюционной физиологии. Для развития этого направления в Институте была создана Лаборатория патологии ВНД, которую Л.А. Орбели предложил возглавить известному отечественному психиатру и физиологу Н.Н. Трауготт. В лаборатории проводились исследования анализаторных систем, нейрофизиологических коррелятов различных психопатологических состояний, психофармакологические исследования (Л.Я. Балонов, Я.Ю. Багров, В.Л. Деглин, Д.А. Кауфман, А.Е. Личко, А.Ю. Егоров и др.).

Трудами Л.А. Орбели и его школы были заложены основы физиологии адаптации человека к условиям жизни и работы при пониженном барометрическом давлении и гипербарии. Как свидетельствует акад. А.И. Григорьев, в 30-е гг. Орбели большое внимание уделял планам ЭПРОН – экспедиции подводных работ особого назначения. Эксперименты ученика Л.А. Орбели – Е.М. Крепса с сотрудниками, позволили изучить особенности насыщения организма азотом и десатурации от азота, определить безопасные величины давления и время дыхания чистым кислородом, а также разработать режимы декомпрессии для осуществления спусков на глубины до 100 и более метров. На основе этих исследований в 1932 г. был впервые осуществлен реальный спуск на глубину 100 м. На основании физиологических исследований Комиссия по аварийно-спасательному делу во главе с Л.А. Орбели создала регламентации режима спуска и подъема водолазов, специальное снаряжение. Эти исследования продолжались десятилетия и обеспечили крупные успехи в покорении глубин океана, в решении проблем обороноспособности страны. Это обеспечило эффективность в разработке рекомендаций для медицинского обеспечения глубоководных спусков и фундаментальных подходов для решения задач авиационной медицины.

Интересен эпизод, связанный с выдвижением на Государственную премию исследования по механизму возникновения кессонной болезни, рассказанный непосредственным участником событий полковником медслужбы доктором мед. наук З.Е. Гусинским. Коллектив специалистов-водолазов и барофизиологов школы Л.А. Орбели был представлен в Комитет по премиям военно-морским министром адмиралом Н.Г. Кузнецовым, всегда поддерживавшим с Леоном Абгаровичем деловые и дружеские связи. Он позвонил к «опальному» Л.А. Орбели и просил его возглавить коллектив. Но Леон Абгарович со свойственной ему деликатностью отказался, дабы не создавать своим присутствием дополнительных затруднений при продвижении материалов, а на освободившееся место просил поставить своего заместителя А.П. Бресткина, внесшего важный вклад в эти исследования. За исследования по механизму возникновения кессонной болезни, связанные с изучением кинетики образования в организме пузырьков азота и гелия при декомпрессии и освобождения от них при рекомпрессии, и за разработку режимов глубоководных погружений водолазов А.П.Бресткин был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.

Л.А. Орбели был инициатором физиологических исследований реакции организма человека на действие факторов полета в стратосферу. Вместе с коллективом сотрудников, в число которых входили М.П. Бресткин, Н.В. Зимкин, А.В. Лебединский, В.В. Стрельцов, он занимался изучением действия на человека больших ускорений, гипоксии, ультрафиолетовых и космических лучей. Эти работы обеспечили успех в осуществлении пилотируемых полетов на стратостатах, разработке основ авиационной и космической медицины (Ю.В. Наточин, Я.А. Винников, Ф.Г. Грибакин, В.И. Говардовский, Ю.Е. Москаленко, А.И. Кривченко и др.). Первый врач-космонавт Б.Б. Егоров в своем выступлении на Красной площади после завершения космического полета назвал Л.А. Орбели основоположником космической медицины.

Под руководством Л.А. Орбели были разносторонне исследованы физиологическая реакция человека и животных на радиацию, признаки и механизмы лучевой болезни. После катастрофы в Чернобыле, о которой знает все человечество, можно поразиться прозорливости Л.А. Орбели, который как член комиссии по исследованию и использованию космического пространства и использованию атомной энергии в мирных целях призывал: «Задача состоит в том, чтобы предотвратить те опасные последствия, которые связаны с применением атомной энергии». В 1950 г. на конференции в ВМА Л.А. Орбели выступил с тремя докладами об исследовании физиологических механизмов лучевой болезни. Над этими проблемами в коллективе Л.А. Орбели работали А.В. Войно-Ясенецкий, З.И. Барбашова и др. В новом Институте для развития этих исследований была создана Лаборатория естественной радиоактивности, для организации которой был привлечен выдающийся советский радиохимик, активный участник атомного проекта чл.-корр. АН СССР И. Е. Старик. В дальнейшем лаборатория успешно продолжала исследования (И.А. Скульский, Д.Г. Флейшман, А.А. Никифоров, И.В. Буровина, В.В. Глазунов и др.).

На протяжении всей истории XX века в военной тематике большое значение придавалось исследованиям боевых отравляющих веществ – нового смертоносного оружия, увы, снова появившегося в качестве угрозы со стороны террористов XXI века. Во время Отечественной войны, когда многие академические институты Москвы и Ленинграда оказались в эвакуации в Казани, Л.А. Орбели, возглавлявший Военно-санитарную комиссию, в орбиту деятельности которой входили исследования фосфорорганических отравляющих веществ, попросил А.Г. Гинецинского подключиться к этим работам. Благодаря большому «холинергическому» опыту, А.Г. Гинецинский пришел к заключению, что при действии фосфорорганических отравляющих веществ на организм наблюдается типичная картина полного торможения фермента ацетилхолинэстеразы. Впоследствии при организации в 1956 г. нового Института Л.А. Орбели пригласил двух ученых, также занимавшихся этой тематикой: фармаколога из I Медицинского института М.Я. Михельсона и московского биохимика В.А. Яковлева. Эти исследования долгие годы с успехом велись в стенах Института (А.П. Бресткин, В.И. Розенгарт, Е.В. Розенгарт, Л.М. Эпштейн, Ю.Г. Жуковский и др.).

В полной мере проявился и блестящий педагогический талант Л.А. Орбели. Обратимся к воспоминаниям Льва Германовича Лейбсона – ученика, последователя и биографа Орбели. Вот, что он пишет: «Кафедра физиологии Медицинского института и Физиологическое отделение Научного института им. П.Ф. Лесгафта становятся центрами напряженной научно-иссле­довательской и педагогической деятельности выдающегося ученого. Здесь воплощаются в эксперименте его собственные творческие замыслы, его богатые научные идеи. Здесь возникает его многолюдная и активная научная школа. Хотя посещение лекций в то время было не обязательным, аудитория во время лекций Орбели всегда была полна студентами. Их привлекало его умение донести до слушателя трудный научный материал в таком виде, что он становился понятным и увлекательным. Лекции Орбели были внешне очень просты. В них отсутствовала какая-либо нарочитость, которая придавала бы им эффектность, красивость. Но это была простота большого мастера. Каждое излагавшееся лектором теоретическое положение покоилось на строгом фактическом материале, и этот фактический материал, как правило, тут же демонстрировался слушателям. В тех случаях, когда факты могли быть истолкованы по-разному, Орбели никогда не скрывал этого от студентов. Он приучал взвешивать доводы «за» и «против» того или иного взгляда. Орбели пояснял: “Даже те выводы, которые представляются в настоящее время бесспорными, могут быть в дальнейшем подвергнуты пересмотру, если появятся новые факты. Успехи науки – это результат упорного труда и борьбы мнений”.

Надгробный памятник Л.А. Орбели на Богословском кладбище
(скульптор Д.М. Епифанов)

Нельзя не вспомнить и о человеческих качествах Леона Абгаровича. Как пишет Ю.В. Наточин: «Имя Орбели неизменно вызывает тепло в душе у тех, теперь уже немногих, кто лично его знал. Если обратиться к опубликованным воспоминаниям, то с удивительным единодушием они говорят о его поразительном благородстве. Хочу вспомнить слова акад. В.Л. Гинзбурга, сказанные в связи со 100-летием со дня рождения И. Е. Тамма: “…с радостью пришел к выводу: не знаю о нем ничего, что хотел бы скрыть”». Это в полной мере относится к Леону Абгаровичу. Он был необычайно добрым человеком. Известно, что у его референта Г.П. Цуриновой был список сотрудников, которым Леон Абгарович помогал материально, из своей зарплаты. В коллективе Л.А. Орбели была традиция празднования Нового года: он сам наряжался Дедом Морозом и приглашал детей сотрудников института на елку, где дарил им подарки, от себя. Знавший Л.А. Орбели многие десятилетия Л. Г. Лейбсон писал: “Для каждого, кто общался с Орбели, он дорог не только как ученый, но и как замечательный человек, обладающий исключительным обаянием”.

9 декабря 1958 г. Леона Абгаровича Орбели не стало.

Необходимость служить науке, жить ею и для нее — пример жизни Л.А. Орбели, этому учит созданная им и живая его научная школа. В жизнеспособности наследия Л.А. Орбели убеждает частое обращение к его трудам. Регулярно проводятся совещания по эволюционной физиологии, в первом из которых он принял участие, а последующие посвящены памяти Л.А. Орбели.

Сохраняется высокий научный рейтинг у созданного им Института эволюционной физиологии им. И. М. Сеченова АН СССР в Санкт-Петербурге, успешно работает в Ереване Институт физиологии им. Л.А. Орбели НАН Армении. Президиум АН СССР в 1959 г. учредил премию имени Л.А. Орбели, она присуждается за лучшие работы в области эволюционной физиологии и физиологии вегетативной нервной системы. Премия присуждается раз в 3 года ко дню рождения Л.А. Орбели – 7 июля. В этом году за цикл работ «Исследование эволюции молекулярных механизмов синаптической передачи» она была присуждена члену-корреспонденту РАН Л.Г. Магазанику.

 

Не будет он забыт…Минуют годы,

Исчезнет многое в стремнине дней,

Но долго разрастаться будут всходы

На ниве им посеянных идей.

Л.Г. Лейбсон

Избранные труды Л.А. Орбели

  • Избранные труды. В 5-ти т. М.-Л. 1961 – 1968.
  • Лекции по физиологии нервной системы. 3-е изд., испр. и доп. Л. 1938.
  • Вопросы высшей нервной деятельности. Лекции и доклады. 1922—1949 гг. М.-Л. 1949.
  • Воспоминания / Под ред. Е.М. Крепса, СМ. Дионесова, СР. Микулинского. М.-Л. 1966.
  • Академик Леон Абгарович Орбели. Научное наследие / Сост. Н.А. Григорьян. Отв. ред. акад. В.Л. Свидерский. М. 1997.

 

(Е.В. Розенгарт, Н.Е. Басова)